Комментарии Войны. Подробности дела Шиитмана
Последние новости по делу Александра shiitman’a Володарского: меру пресечения изменить не удалось, сейчас он по-прежнему в СИЗО.
Решением Киевского апелляционного суда, заседание которого продлилось всего 20 минут, мера пресечения (2 месяца под стражей) осталась без изменений (прокурор Тертычный). Адвокат от Хельсинкского союза Зоя Карповна Шевченко к заседанию суда была не допущена по причине бюрократической волокиты.
В процессе всплыл такой нюанс, озвученный ментовским адвокатом Бочаровым Сергеем Олеговичем, что Володарский ранее находился на учете у психотерапевта. Пока что неизвестно, как это может повлиять на ход дела.
Бабушке удалось узнать некоторые подробности дела от участника группы Война, Вора. Внутри поста проливается свет на многие непонятности, в том числе участия-неучастия и отношения Войны к акции «Ебись за национальную комиссию по морали».
— По некоторым данным Шиитман хотел делать акцию именно с вами и в несколько пар. Почему в итоге он делал её один, с партнёршей, без палатки и без вас?
— Изначальная задумка Шитмана была очень далека от реальной уличной ебли. Он просто хотел поставить торговую палатку напротив офиса комиссии по морали и торговать двд с порнухой под транспарантом: «Распродажа Комиссией конфискованного товара». Под это дело он искал активистов, а в процессе переписки с ними узнал, что в Киеве есть люди, вполне готовые поебаться на улице, «в стиле Войны«. Шитман летел в Киев с уверенностью, что его ожидает здесь несколько пар. Он предполагал лишь руководить ими в процессе, а сам ебаться не хотел. Но прилетел и быстро понял, что ебущиеся киевляне — это художественное преувеличение и, что если кто и будет ебаться, то это сам Шитман, когда найдет себе партнера. Для всей нашей группы приезд Шитмана был полным сюрпризом, с ним переписывалась одна участница группы, она же втайне от группы пригласила его к нам на вписку. Шитман приехал из аэропорта на такси в 2 часа ночи — и понятно, что никто не собирался оставлять на улице человека, прибывшего из другой страны. Но на утро при знакомстве мне сразу стало понятно, что по-настоящему Шитман ебаться не будет. И что он рассчитывает для себя лишь воспользоваться наработками Войны — дискурсивно и материально. Ему нужна была Война, как шикарный фон. Я не возражал и не запрещал, но предложил ему подумать над акцией вместе и актуализировать высказывание, сделать его не таким туполобым (запрещают порно — ну так мы поебемся), а инновационным и по-настоящему радикальным. Чтобы нам, как группе — тоже было бы интересно участвовать. Мы сходили на предполагаемое место акции, к Раде, и предложили миллион идей. Но выяснилось, что Шитмана интересует просто Ебля, как прием. Как опробованный способ выражения позиции. Что Шитман дикий фанат Войны и цель его акции — сплошное эпигонство. Дальше обсуждать акцию он отказался, и я потерял к нему интерес и оставил человека в покое, попросив его, в таком случае, не упоминать Войну, т.к. это не акция Войны; он обещал. Часть активистов, во главе с N, загорелись ему помогать во что бы то ни стало. В итоге они решили, что Шитман будет ебаться только одной парой — со своей партнершей. А активисты будут лишь ассистировать в качестве документаторов, общаться с прессой и пиарить. При этом активисты всерьез считали, что их работу нельзя назвать участием в акции. Я заранее предупредил их, что иначе как участием это не назовешь, и, более того, это организация акции, то есть участие наивысшего разряда. К сожалению, они не прислушались. И даже отказались от традиционного координатора на акции, отвечающего за безопасность и правильный отход. Разумеется, участие Войны было. Пустил на порог — значит поучаствовал. Но говорить о соавторстве не стоит, потому что это не акция Войны. Это результат циничных и безответственных действий части активистов группы, приведших Шитмана в СИЗО. Они теперь пытаются с себя ответственность снять, заявляя, что «Шитман сам не маленький и должен был бояться мусоров». Но Война здесь «при делах», и это очень грустные дела. Раду охраняли на улице всего двое ментов, совершенно лоховского вида, в каких-то почтальонских тулупчиках, а двоих ментов не достаточно, чтобы задержать даже одного человека, если у него есть установка не быть задержанным. А ментовское подкрепление Беркут (их ОМОН) прибыло только через полчаса. Хрупкой напарнице Шитмана удалось исчезнуть после акции, а занимающемуся боксом Шитману нет, он остался «для общения с прессой».
— Почему Плуцер заявляет, что Война не при делах в этой истории?
— Плут в акции не участвовал. Наоборот, он, пусть дистанцированно, старался помочь. Узнав о прилете отца Шитмана в пятницу 6-го, он стремился тем же вечером организовать ему встречу с адвокатом Зоей Карповной, слал смски; писал в жж, что Шитман под давлением следствия пошел у ментов на поводу, подписав себе ментовского адвоката, и всячески заострял эту проблему. Но своевременной встречи отца и правозащитников не было, встречу блокировал P, у которого остался германский мобильник Шитмана, где, возможно, были контакты отца Шитмана и тысяча других контактов людей, которые наверняка помогли бы выйти на отца. P отказался встретить отца в Киеве или дать мне его номер. Вместо этого P даже отключил свой мобильник, перестал выходить на связь и уехал тереть с правозащитниками как бы от лица отца и раздавать комментарии прессе. В итоге время было потеряно — и отец Шитмана так же, как и сын, поддался на ментовские запугивания и начал общаться с ментовским адвокатом. Тут же всеми это было расценено как проявление некоего личного ебанизма папы. Но папу никто не встретил, не ввёл в курс дела, а он приехал сюда спасать сына и, без поддержки, за неимением иного, принял условия ментовской игры. Сейчас вроде всё нормально, у Шитмана есть адвокат от правозащитников, профессионал в своем деле.
— Вы планируете помогать ему выбраться?
— Мы бы очень хотели помочь Шитману — и не только тёрками и каментами. Я готов предложить местным группам прямого действия свой сценарий, который действительно поможет Шитману выбраться. (подробности для тех, кто готов участвовать — при личной встрече с Войной).
— За вами реально идёт облава? Есть ли опасность вам быть повязанными?
— Облава была только однажды — тем вечером, когда Шитман привел ментов. Думаю, менты в первую очередь ищут напарницу Шитмана, а нам особенно ничего не угрожает, если мы сами к ментам не придём и не заявим на себя. Но мы соблюдаем меры безопасности так, как мы это делаем всегда.
Шитман действительно навёл на хату, где мы все вписывались, ментов. Их было четверо — трое в форме и один в штатском, опер. К одному из ментов в форме, здоровенному бугаю в лыжной шапочке, был наручниками прикован Шитман. Менты явно не знали, куда идти, Шитман их вел. Он шел впереди процессии по двору. Тогда его увидела K из окна, случайно выглянув во двор. И сообщила эту новость всем нам. Мы закричали на всю хату: «Шитман на свободе!», потому что сначала не поняли ситуацию. Это было в сумерках, отчетливо видна была только шитмановская знакомая нам фигура, идущая по двору к подъезду. Потом мы снова выглянули в окно поприветствовать Шитмана, но пригляделись и заметили странные тёмные фигуры, сопровождавшие Шитмана. У хохляцких ментов темно-синяя форма, это были они. Они уже подходили к подъезду. Мы приняли решение немедленно уйти с хаты, быстро обулись, схватили Каспера и ноуты. Выбежали на лестничную площадку — кто в чём был, с незавязанными шнурками. Там уже стоял опер, у лифтов. Мы группой из 4-х человек пробежали мимо него на лестницу и стали спускаться вниз пешком. Напарница Шитмана рванула вверх. Опер не видел, из какой именно хаты мы вышли, но догадался. Он тоже побежал на лестницу и вниз за нами. На выходе из подъезда проход нам загородили трое ментов в форме. Сбоку стоял прикованный Шитман, он действительно выглядел испуганно и тоскливо. Обычно это высокий и общительный человек. А тут он скрючился, его глаза судорожно бегали и, кажется, он дрожал. Тут же подбежал опер, начались долгие резкие терки с ментами. «Ваши документы! Стоять! Вы задержаны!». Мы в ответ: «А ваши документы? Давайте-ка всех перепишем, чин по чину, а только потом уже продолжим общение. Представьтесь по-очереди. Вот вы мужчина, кем будете?». Минут 15 в таком духе. Тогда опер обратился к консьержке и она сразу стала стучать на нас: сколько нас, где живем, когда уходим-приходим и пр. Опер зашел к консьержке в будку, присел и стал записывать в блокнот. Менты расположились в подъезде вокруг нас кольцом. Это был такой подъезд, у которого два выхода — во двор и на улицу. Мы решили действовать. Сначала мы наклонились и завязали шнурки. Затем я пошел прямо на мента, направляясь ко второму выходу (на улицу), мент схватил меня и попытался задержать. Тогда мы все сцепились в сцепку. Я спросил мента: «Мы задержаны?» — «Да.» — «Ну тогда задерживайте». И резко втроем, в сцепке, прорвали ментов и выбежали на улицу. Они почему-то не стали нас преследовать. Думаю, протупили, не разобрались, от опера из будки консьержки не поступило своевременного приказа. И им Шитмана не на кого было оставить. Во время схватки с ментами спустилась по лестнице и совершенно незаметно для нас и для ментов выскользнула из подъезда Шитманова напарница, через выход во двор. Мы встретились у метро. Где-то через час вернулись хозяева хаты, но следов ментов не обнаружили. Постепенно, через местных активистов, мы вынесли свои вещи. Сейчас вписаны на новой вписке, у нас все ок.
— Как думаешь, он был подавлен из-за внешнего воздействия (возможно, каких-то веществ и применения силы), или из-за того, что не предполагал такого развития событий?
— Я думаю, что Шитман мог быть деморализован из-за комплексного воздействия всего тобой перечисленного . Но вероятней всего, что следаки его банально запугали, пообещали что-то типа «Вася, ты сейчас реально сядешь на пять лет» — и он поддался, написал признание. В итоге такого сотрудничества мусора же его трижды подставили — приставили к нему своего адвоката, а адвокат настоял на ускоренном и закрытом суде и вымутил Шитману два месяца СИЗО, — и затем тот же адвокат широко распространил среди общественности инфу о ссученности Шитмана — что отвратило отдельных активистов от помощи Шитману.
Какие из этого выводы надо сделать каждому прочитавшему?
— Никогда, НИКОГДА не верь менту
— Никогда не сдавайся (тюрьма — это ещё не самое худшее, и как показывает практика — из неё выходят)
— Делай акцию быстро, уходи тихо (пресс-релизы потом с фотачками разошлёшь)
— Шитману необходима поддержка, и далее хочу просто процитировать обращение Толи Ульянова:
Я хочу, чтобы вы прочувствовали каждое слово в следующем абзаце: сейчас «мятежный дурак» Александр Володарский сидит в СИЗО с уголовниками. Отец Саши считает сына виновным и бросает трубку, когда ему звонят представители Украинского Хельсинкского Союза. Сашу обрили. Встретиться с ним не дают в связи с карантином по поводу свиного гриппа. Был проведён открытый суд над ним за день до официальной даты суда. Поэтому туда никто не пришёл — никто не знал о таком маневре органов. Саша наверняка обратил внимание на то, что никто не пришел, и наверняка сейчас убеждён, что все забили и он остался один. Адвокаты говорят, что в лучшем случае можно выиграть условный срок с подпиской о невыезде. Последние годы Саша живёт в Германии. Там у него БЫЛА работа. Там у него БЫЛА учёба. И да, он только подал документы на получение немецкого гражданства.
Смех в зале!
Дурак, — скажите? Возможно. Но подобное наказание, самые-умные-никогда-не-ошибаетесь, непропорционально ни совершенному поступку, ни мерцающей между его элементами объяснимой глупости.
Задайте себе вопрос:
Что бы я отдал в такой ситуации за то, чтобы не оказаться в одиночестве?Электрические племена — это симбиоз сознаний, способных образовывать мускул! Я призываю всех неравнодушных — поднимайте акции протеста (в том числе под окнами СИЗО), кричите на страницах прессы, пишите об этом в своих блогах — не ждите, не молчите, действуйте.
Это человек. Он вышел и протестовал.
Это человек. И человеку нужна помощь.
ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ ЧЕЛОВЕКУ!
Похожие посты:
Понравилась статья? Оставьте комментарий или .