4 столицы. День 1: Фабрика
Прошлый вторник остановился в точке [метро Бауманская]. Арт-союз БПП в лице меня и Лоскутова направляется с художниками группы Война в галерею «Фабрика», в которой они не так давно делали проект. Проект так и не дошёл до своей финальной стадии — дневавших и ночевавших там современных художников почему-то выгнали. И вот теперь мы идём сами не знаем на что: вендетту, новую акцию, или мы просто приняли приглашение Гриши Ющенко, который с Наташей Романовой уже ждёт нас там?
Мы проскальзываем в московскую переполненность метро бесплатно. Олег ловит маршрутку от станции Бауманская и мы доезжаем до нужной остановки. В Переведеновский переулок идём ещё минут 10.
За высокими железными воротами и проходной с усатыми мужиками-вахтёрами — дверь, напоминающая скорее пролом в стене, на которую навешены куски брезента. Раздвигая их, туда и обратно снуют приличного вида люди. Выставка несомненно здесь. Мы тоже отодвигаем брезентовые полотна и погружаемся в тёмные сени с какими-то арматуринами на стенах и под ногами. Двигаясь на неверный свет впереди, входим в большой светлый цех бывшей здесь когда-то фабрики.
————
Проект Фабрика. Последние новости!
13:43 17.03.2009
14 марта в выставочном зале открылась выставка Богдана Мамонова и Екатерины Рожковой «Оружие и инструменты». Приглашаем всех не пропустить эту экспозицию, радикально новую для нашего пространства и качественную во всех отношениях. Зал «Оливье». Художники Богдан Мамонов и Екатерина Рожкова видят дальнейшее развитие современного искусства в роли преобразователя окружающего мира, но на вопрос, будет ли оно оружием или инструментом, зрителю придется ответить самому.
К счастью, нас не спрашивали.
Первое, что видит гость выставки — ломящиеся столы фуршета. Художники явно знают толк в фуршетном искусстве. Возле столов — официанты. Рядом с ними горы самых разных составных для начинок (как я могла не сфотографировать это чудо-действо! — прим. пер.). Подносы ломятся от разного сорта мяса, сыра, свежеиспечённого хлеба и булочек, вина, водки, морса, соусов и ещё тысячи других закусок. Мы проходим мимо: я ищу Гришу, мои спутники тормозят у столов.
Я прохожу мимо белых стендов с работами. Сначала я даже пытаюсь вежливо их просмотреть, но уже на второй получаю вывих челюсти от перманентного зевка и быстро прохожу мимо. Ющенко стоит рядом с каким-то мужчиной, они разговаривают. Я громко здороваюсь: «Привет, Гриша!» Гриша вздрагивает, смотрит на меня и узнаёт: «А! привет!», но разговор не оканчивает, собеседник попался цепкий. Я не жду, когда он закончит, иду дальше в поисках Наташи. Наташа в великолепных кислотных шмотках с флюоресцентно-красными волосами стоит рядом с колонной у последней работы. На выступ колонны сложены вещи, и я складываю свои туда тоже. «Привет!» — подхожу я к ней.
— Привет! — с вызовом бросает Наташа. Она выглядит как и на фотографиях — взрослая женщина с кричащим макияжем — классная.
— Ну как выставка? — спрашиваю я.
— Понятия не имею, — говорит Наташа.
Подходит Гриша:
— Привет чуваки. Ну как вы?
Потом начинается тусование, поедание и выпивание всего принесённого Войной, нами и Гришей к колонне. У нас организуется мини-форум «Москва-Питер-Новосибирск». Гриша пьёт водку, Наташа — коньяк, Артём, я и Козлёночек потягиваем морс. Олег рассказывает, что выставка эта находится несколько вне основной арт-тусовки Москвы. Выставляющиеся художники какбэ не вращаются в модных кругах.
— Что касается меня, то, что была бы такая выставка, что не было бы — один чёрт! — заявляю я Олегу категорично.
— Ну в целом ты права — отвечает Олег. — А с другой стороны, я отношусь к ней положительно. Ну пусть люди чем-то занимаются. И пусть это даже пустота пустот.
Удивительно, это говорит человек, считающий московских анархистов не слишком анархичными.
Когда мы едем в поезде «Мурманск-Москва» (обратно домой), на мобильный приходит смска от неизвестного отправителя:
Выставка будет без нас. Начало в 18. зассали организаторы. Мы сделаем отдельно и в другой раз. Кz.
Организаторами выставки, в которой ОНИ хотели сделать очередной перформанс, выступали анархо-художники.
————–
Вдруг на пороге зала появляется очень полный мужчина в ярко-оранжевом нелепом пуховике, с ним — красивая дама.
— А вот кстати, Анатолий Осмоловский, — говорит Олег.
— Где?! — мои брови взметаются.
— Вон, видишь? — показывает Артём.
Что делать? Бежать и просить автограф? Немедленно воспроизвести подходящий случаю хэппенинг? Но получается лучше:
— Хотите познакомиться с Толиком-милицанером?
— Почему «милицанером»?
— Разговаривали с ним как-то и он заявил, что милиционеры необходимы искусству.
— Но они же ему препятствуют?
— Нет, они должны меня охранять. Чтобы меня на Красной площади милицанеры по периметру от окружающих охраняли.
———–
В общем всё происходит само собой.
Осмоловский явно сильно пьян, он курит и у него немного текут слюни. Разговаривать с ним неприятно. После перформанса Война уходит. Мы остаёмся вместе с Наташей и Гришей. Оказывается, что они уезжают из Москвы в Питер тем же поездом что и мы, у нас третий вагон, а у них второй. Мы решаем вместе дождаться на Фабрике поезда, до которого ещё часа 4. Сначала к маргинальной петербургской поэтессе пристаёт какой-то маньяк, восхищающийся её талантами. На предложение купить книгу поэтессы, назойливый дядечка растворяется в воздухе. Книгу покупаю я (после всех удивлённых наташиных «зачем!»). Гриша рисует в ней персональную картинку.
Он ходит и читает отзывы критиков о выставке, развешенные по стендам.
Ой ты посмотри, что Мизиано написал! Это же можно о каждом сказать!
Оказывается, подобные жесты — хвалебные оды на стенах во славу экспозиционера — очень даже бонтон у местного бомонда.
А вы видели, какие закуски крутят на сегодняшнем фуршете?
— спрашивает Романова. На столе действительно стоят электро-мясорубки, которые делают паштеты для булок. Это заячья печень. Я смотрю на тазик с огромной горой маленьких кусочков мяса. Наташа показывает пальцами кусок 5 на 5 сантиметров: «А вы в курсе, что заячья печень в размере где-то такая?»
Я представляю себе прекрасный берёзовый лес, в котором истребили всех зайцев для этого фуршета. Нагрузившись бутербродами с вымирающими животными, мы поднимаемся наверх по лестнице. Там какие-то офисы и клуб молодёжного танца. Всю выставку сверху из него прибегали мальчики и девочки лет 14-15. Они плотно налегали на алкоголь. Поднявшись до скамеечки в пролёте, мы наблюдаем явление молодёжного тренда народу. Девочки и мальчики танцуют тектоник. А я кормлю кошку закусками.
Тектоник, Tecktonik (от намеренно искаженного английского tectonic — тектонический, восходящего к греческому tektonikos) — новое танцевальное движение XXI века, содержащее в себе элементы электро, хип-хопа, локинга, поппинга, техно и т. п. В Тектонике можно выделить несколько стилей: Вертиго (Хардстайл), Милки вэй, Jumpstyle, Electrostyle и Tecktonik-mix и др. Типичный внешний вид танцоров Тектоника — суженные джинсы, брюки, обтягивающая короткая футболка с каким-нибудь рисунком (чаще всего с символикой тектоника), белый ремень, напульсники, гетры ярких цветов на руках, кроссовки баскетбольного стиля Данки, используются черно-белые шаховницы.
Мы садимся на лавочку и медленно со вкусом выпиваем весь припасённый Наташей коньяк. К ночи в галерее реально похолодало. У Наташи два высших образования: филологическое и нейро-психологическое. Она разработала уникальную методику обучения русскому языку за 10 занятий для альтернативно одарённых детей. Ющенко отнекивается от левых воззрений. В конце разговора (мы смотрим на часы, и оказывается, что поезд через час), не заметив как пролетело время, Романова заявляет, что я пламенная революционерка как Роза Люксембург. Такая же красивая и яростная. Чёрт, мне приятно, что Наташа так говорит.
—————
БУДУЮЩЕЕ ХУЙНЯ
Я влюбилась в одново парня: люблю его аж пиздец.
А он чёт пригорюнил, загнался и че-та парит,
Что всему хорошему, блядь, всегда – проёбный конец,
И жызнь типа – нас типа с ним – за всё – отъебошыт и отхуярит.
По-простому говоря, он хотел сказать «разлучит»:
Это голимо будет пиздец – трэш, мясо и психотравма,
И вот он погнал. А я думаю: – а чевой-та он себе заранее мозг дрочит?
Ни кислоты ведь не жрал, ни бухла не бухал ни грамма.
А хули вообще все люди себе заранее мозг ебут?
В чем бонус? Всяким «БУДУЮЩИМ» себя обламывают и мучат.
А где оно, и кто его видел когда? Все пока что колбасят тут.
Это вообще все придумали коммунисты ебучие.
Ни у кого его нету, потому что его нет вообще.
А вот зато прямо щас у всех – пиздец, трэш и клизма,
А у нас есть грибы, трава, кислота и еще много других клевых вещей.
Н. Романова
—————
По светящемуся жёлтым переходу мы направляемся на площадь Трёх Вокзалов, где люди спят на асфальте, ширяются в углах и такое гнетущее чувство, хоть волком вой. Мы садимся в вагон и засыпаем. Рано утром мы будем уже в Питере. С вокзала поедем к родственникам, дом которых будем долго искать, бегать по мостику над речкой туда и обратно, обнаружим в квартире две ванных комнаты, в одной из которых — сауну. Там мы и встретим первое питерское утро.
Постовой:
- аренда квартир odessa ukraine апартаменты ренессанс.
- купить букет цветочный салон доставка цветов в Киеве.
- реплики сумок knockoff handbags фейк Луи Виттона.
Похожие посты:
Понравилась статья? Оставьте комментарий или .